Ловушка для студента: как российские университеты стали центрами набора на войну.

      В начале 2026 года набор добровольцев на войну в Украине в России изменил свой подход. Ранее акцент был сделан на заключенных и жителей малых городов, теперь же активнее привлекаются студенты высших и средних специальных учебных заведений. Основным инструментом вербовки стал "специальный контракт" на службу в войсках беспилотных систем, который обещает "высокотехнологичную" службу вдали от передовой сроком на один год. Однако эксперты и правозащитники предупреждают о скрытых юридических ловушках, которые могут сделать студентов бессрочными контрактниками с потенциалом попасть в разные виды войск.

      Одним из ярких примеров такой кампании стал случай в Казанском инновационном университете (КИУ), где директор Юлия Хадиуллина собрала студентов с академическими задолженностями и в ультимативной форме объявила о их отчислении. Она объяснила, что причина собрания – необходимость привлечения новых "воинов", начиная с восемнадцатилетних, так как стране нужны бойцы. Также в аудиторию были приглашены представители военкомата для обсуждения возможности подписания контракта с Министерством обороны РФ. По утверждениям студентов, собрание длилось примерно полтора часа, и их не выпускали из кабинета, что вызвало беспокойство родителей.

      Юрист Артем Клыга из "Движения сознательных отказчиков" раскритиковал подобные действия как "чистую ложь", указывая, что университет обязан уведомить военкомат о отчислении студента в течение трех дней после получения соответствующего приказа. Он отметил, что создание "списков отчисленных" и информация о успеваемости противоречат закону и служат инструментом психологического давления.

      Главный редактор издания "Гроза" Леонид Спирин сообщил о 41 случае вербовки и призвал студентов делиться информацией о подобных случаях. Пресс-секретарь проекта "Идите лесом" Иван Чувиляев подчеркнул массовость этой практики и сравнил её с манипуляцией, когда студентам навязываются "долги", после чего им предлагают подписать контракт для их "закрытия".

      Случаи вербовки происходят по всей России. Например, директор новосибирского колледжа транспортных технологий назвала студентов "трусами" за отказ от подписания контрактов. Также в Самарском университете студентам предлагали контракты в войсках беспилотных систем в обмен на закрытие долгов по сессии. В некоторых учреждениях даже проводились встречи с агитаторами, которые обещали "инновационное" обучение.

      В феврале 2026 года на сайте Ульяновского колледжа культуры и искусства появилось приложение, предлагающее студентам заключить контракт с Минобороны. Однако юрист Артем Клыга отметил, что юридически такой контракт не может быть сроком на год, поскольку все соглашения в условиях мобилизации становятся бессрочными. Он указал на то, что процесс вербовки включает трехмесячный отбор, после которого студентов могут перевести на другие должности, а лишь небольшая часть действительно попадает в подразделения беспилотных систем.

      Чувиляев также отметил, что все перечисленные обещания являются ложными. По его словам, Министерству обороны нужны только солдаты, а не специализированные специалисты. Согласно данным, текущая кампания по вербовке студентов является третьим этапом, который начался в декабре 2025 года.

      Эксперты выражают разные мнения о готовности молодежи вступать в армию: некоторые считают, что студенты все же делают выбор, основываясь на имеющейся информации и доступу к ресурсам, в то время как другие полагают, что студенческое поколение устало от давления. Спирин добавил, что не следует недооценивать влияние пропаганды и наличие поддержки среди молодежи, подчеркивая, что несмотря на противоречия, у студентов, поддерживающих войну, достаточно много.