Мой Тукай, «военные израильтяне» и «Ленин с древесиной и… Шурале»: 10 изображений от «Чаяна».

      Наиболее забавные моменты апрельского выпуска журнала «Чаян»

      **ОБЛОЖКА**

      **ТУТ-ТАМ ИНФОРМ**

      Депутатам был представлен проект о введении налога «просто так» и штрафа «разницы нет, за что».

      У высокопрофильного должностного лица была обнаружена квартира, где нет ни денег, ни драгоценностей.

      Создан тест на внимательность для мужчин: одна полоска – внимательный, две – пропустил что-то.

      Исследования показали, что чем более образован человек, тем «умнее» его тараканы.

      Кактус, который простоял десять лет у компьютера, начал выдавать вайфай.

      Заводу полупроводников присвоено имя Ивана Сусанина.

      Мошенники убедили глухонемого человека перевести деньги на безопасный счет.

      Лариса Долина, оставшаяся без квартиры, перемещается между своими загородными домами.

      Доктора обеспокоены: современные дети проводят меньше времени на улице, чем заключенные.

      Академия наук обновила список лженаук, в который добавили международное право.

      **ГАБДУЛЛЕ ТУКАЮ – 140 ЛЕТ**

      **МОЙ ТУКАЙ**

      Я впервые столкнулся с именем Тукая до своего рождения. Мой отец, тогда еще молодой, но талантливый художник, задумал создать картину. Сюжет был прост: к больному поэту пришли земляки-крестьяне, сидя в полутемной комнате вокруг него и что-то обсуждая. Моя мама позировала для фигуры поэта, когда она была беременна мной. Так, еще не родившись, я оказался вовлеченным в тукаевскую атмосферу.

      Позже, когда я стал старше, имя и образ Тукая обрушились на меня, как майский дождь, как на любого казанца. Улица Тукаевская, сквер Тукая, кинотеатр его имени, Дом Шамиля, где ему посмертно улучшили условия, гостиница «Булгар», где он жил, памятники и книги, картины и спектакли, песни на его стихи. И, конечно, Тукаевская премия, о которой мечтает каждый заметный человек в искусстве. Казань жила Тукаем...

      Моя бабушка Васфижамал Фазыловна Хузяхметова, в девичестве Акчурина, однажды сказала, что в молодости была знакома с Тукаем, который приходил к ним в дом. Я ей не поверил, так как это казалось невероятным: бронзовый классик и моя бабушка. Но оказалось, что она его помнит из Уральска. Небольшой, щуплый, плохо одетый бывший шакирд с бельмом на глазу, и еще избегавший девушек...

      Тукай, насколько я понял, не произвел особого впечатления на девушку из небедной торговой семьи. «Были и более интересные молодые люди», – призналась она. Например, кумир молодежи Камиль Мутыги, которого, по мнению бабушки, так и не оценили по достоинству. Перед смертью она записала свои воспоминания о Тукае арабским шрифтом в синюю тетрадь, в стихах.

      Когда я работал в «Чаяне» в конце 80-х, я оказался в командировке в Ленинграде. Я нашел телефон Льва Николаевича Гумилева и, преодолев стеснение, позвонил ему. Вознаграждение за смелость было в виде увлекательного разговора с легендарным ученым в знаменитой коммуналке на Московской улице. В тот вечер упомянули и имя Тукая. Завязался разговор о переводах Ахматовой, которыми мы так гордимся. Неудивительно, один поэтический гений с татарской фамилией переводил другого! И вот Гумилев признался: «На самом деле большинство переводов сделано мной. Их публиковали под маминой фамилией, потому что ей как члену Союза писателей платили больше. А я тогда, после очередного срока, оставался без работы...»

      Кроме того, для нас, чаянистов, Тукай свой – коллега по юмористическому жанру. Тукай также,